Искандер Ядгаров – о рекордах в кроксах, «Титанах» и беге ради веселья
Искандер Ядгаров дважды выигрывал Московский марафон, в 2019 и 2022 годах, и установил личный рекорд 2:14:37, совмещая бег с работой программистом. Сейчас он живёт в Португалии, работает в Revolut, развивает беговое сообщество Die Hard и участвует в шоу «Титаны». А на Берлинском марафоне установил мировой рекорд в беге в кроксах: преодолел 42,2 км за 2:30:03.
Поговорили с Искандером о том, почему этот рекорд не вызвал у него особых эмоций, чем последние километры марафона тяжелее испытаний в «Титанах» и как тренироваться дважды в день с работой на полный день. Ещё обсудили конкуренцию на европейских стартах, отказ от тренировок через страдание и желание удивлять людей без большого плана.
«Crocs впервые написали в директ»: что дал марафон в кроксах
Какое количество человек в соцсетях подписалось на тебя после Берлинского марафона в кроксах?
На приток аудитории повлияли и «Титаны», но, наверное, марафон в кроксах внёс больший вклад. Думаю, добавилось около десяти тысяч подписчиков.
Ты вообще ожидал такого внимания? Про тебя писали, выставляли видео европейские СМИ и спортивные паблики.
Да, сейчас уже ожидал: это не первый мой забег в кроксах, который привлекает внимание мировой аудитории. Впервые я удивился такому отклику после десяти километров, потом после полумарафона. Есть паблики, которые регулярно обо мне рассказывают, причём уже не только после забегов в кроксах. Если я хорошо пробегаю какую-то дистанцию, они тоже меня отмечают.
Раньше я первым выкладывал ролик, а они брали оттуда фрагменты, писали мне, просили материалы. В этот раз у них уже были свои операторы на Берлинском марафоне. Видимо, операторам поручили найти меня и снять. Эти паблики первыми выложили ролики, отметив меня.
А когда всё-таки был самый большой резонанс: когда был первый забег на десять километров или сейчас на марафоне?
Думаю, каждый раз реакция была разной. После десяти километров мировую аудиторию поразило, что кто-то смог так быстро пробежать в кроксах.

Когда я бежал полумарафон, удивление было уже другим: «Ничего себе, оказывается, в кроксах можно бежать так долго и при этом быстро».
К марафону люди уже знали меня и предполагали, что я справлюсь. Это был скорее не шок, а своего рода признание. На дистанции меня многие поддерживали, зная, что я собираюсь бить мировой рекорд. Узнавали по кроксам, по майке. Бегуны, которые меня обгоняли, говорили, что верят в мой успех.
Сравнивать охваты я не пробовал, поэтому точно не скажу, какой забег привлёк больше внимания. Но мне кажется, марафон дал больший охват: после него на меня даже подписалась Strava, а Crocs впервые написали в директ. Всё-таки марафон в этом смысле престижнее.
А поступали ли тебе уже какие-то рекламные предложения?
Нет, пока нет. Мне было бы очень интересно получить рекламное предложение мирового масштаба. Это своего рода челлендж. Когда Crocs написали, я шутил: «Всё, пункт выполнен, можно больше не бегать».
Сделать рекламу с мировым брендом тоже было бы классно. Пока таких предложений нет. Думаю, я ещё не дотягиваю до этого по статусу и масштабу.
А есть ли какие-то бренды, с которыми тебе хотелось бы посотрудничать? Adidas, On, Nike или какие-то более нишевые?
В России я уже через это прошёл. Был спортсменом Nike, долгое время сотрудничал с Adidas. Работал со многими другими.
У нас были отличные совместные проекты и активации. Не скажу, что я этим насытился, но как будто наигрался. Даже если вернуться к этому на мировом уровне, знакомая история уже не заряжает так сильно.
Но это же очень хорошие деньги, если на мировом уровне.
О деньгах я здесь обычно думаю в последнюю очередь. Пока бег для меня прежде всего развлечение, поэтому на контрактах я не сосредоточен. К тому же обязательства там тоже другого уровня.
Ты ещё бежал в Берлине в майке с розовыми пончиками от российского бренда. Интересно, как вообще в Европе реагировали на эти майки?
В Европе как будто не хватает таких абсурдных маек, и эта всем очень нравится. Многие даже писали New Athletics: «Где купить? Продаёте ли вы эти майки? Доставляете ли в Европу?» Мы думаем, не попробовать ли наладить доставку.
Думаю, спрос будет: майка классная, необычная, людям нравится. На экспо одного из марафонов я видел стенд бренда с очень яркими майками и принтами. Не скажу, что они выглядели стильно, но внимание точно привлекали. У стенда стояла огромная очередь. Похоже, здесь тоже любят яркие, вызывающие вещи.
То, что ты побил мировой рекорд в кроксах на марафоне, для тебя – это «вау, круто» или ничего особенного?
Для меня ничего особенного. Я не выбежал из 2:30. При этом выходил на старт уверенным, что побью мировой рекорд, сомнений не было.
Наверное, поэтому и не испытал особенно ярких эмоций. Возможно, уже набегался в кроксах. К тому же поездка меня измотала, а мысли были больше о «Титанах»: хотелось увидеть, какой получилась очередная серия.
Пробежал и сразу подумал: «Так, надо настроить телевизор, чтобы посмотреть “Титанов” из Берлина». Сам марафон в кроксах таких эмоций у меня не вызвал.
«Ни одно испытание не сравнилось с последними километрами марафона»: о «Титанах» и планах на сезон
Ты в последнем интервью говорил, что ненавидишь марафоны. Правильно я понимаю, что у тебя нет такой цели – пробежать все мейджоры?
Пока такой цели нет. Я даже на Берлинский марафон думал не ехать. Не чувствую этой ауры мейджора: сам статус не делает забег для меня особенным.
В целом так и оказалось. Берлинский марафон похож на многие другие, на которых я бывал. Да, там мощная поддержка, хорошая организация, есть фишки, которых я раньше не встречал. Особенно меня удивил масштаб экспо.
Прежде всего площадка основного партнёра, Adidas. Она была огромной, как будто я попал на распродажу в аутлет. Сначала я решил, что это и есть всё экспо, а оказалось, лишь зона одного бренда.
Одежды было немерено, и всё так красиво оформлено, что впервые на экспо мне захотелось купить кучу вещей. Они сделали это очень заманчиво.
Нигде раньше я такого масштаба не видел. Было бы круто, если бы и на российском забеге партнёр по экипировке смог устроить подобное. Но сможем ли мы когда-нибудь этого добиться, я не знаю.
Если вернуться к мейджорам, сами по себе они меня особо не привлекают. Даже не знаю, где хотел бы пробежать. Мне интересна культура Японии, поэтому хочется попробовать какой-нибудь японский марафон, не обязательно мейджор. Ещё хочется пробежать что-то в Америке: думаю, там тоже совершенно другая культура. В остальном большой разницы для себя не вижу.
Но ты же, получается, со своим временем можешь без проблем попасть на любой мейджор.
Наверное, да. Но большой тяги нет.
А какие вообще у тебя планы на остаток нынешнего бегового сезона? Есть ли планы на следующий сезон?
Сомневаюсь, что сейчас смогу набрать хорошую форму. Всё идёт тяжело, чувствую себя разобранным.
После «Титанов» я сильно опустошился, прежде всего эмоционально, и вернуться в форму трудно. Шоу ещё идёт, и эмоционально я больше вовлечён в него, чем в бег. А чтобы набирать форму, в спорте нужна концентрация. Пока у меня с этим не получается. Не уверен, что в этом году удастся показать хороший результат, но буду тренироваться. Если наберу форму, возможно, выйду на марафон. Если нет, выберу другой забег.
Потом начну готовиться к следующему сезону и попробую пробежать что-нибудь очень быстро. Я уже говорил, что мечтаю выбежать полумарафон из 62 минут.

Раз заговорил про «Титанов», поделись впечатлениями от шоу. Это оказалось сложнее, чем ты предполагал?
Я давно смотрю «Титанов», поэтому понимал, куда иду и что нас ждёт. Подготовка мне очень понравилась: много бега и силовых, такой гибридный формат. Правда, на то, чтобы наверстать нужные навыки, у меня был всего месяц.
Совершенно новым было увидеть съёмки изнутри. Они длились чуть ли не сутки, и в любой момент нужно было быть готовым по щелчку выдать максимум на испытании любого характера.
Сначала мы ждали, потом нас выводили и объявляли испытание. Нужно было сразу показывать всё, на что способен, без привычных для бегуна долгой разминки и настроя. Это было непросто.
Нужно было перестраиваться под разные виды нагрузки и работать в команде, что для нас, бегунов, не всегда привычно. В остальном испытания не показались мне такими уж сложными.
Я уже говорил об этом в сторис и не хочу обесценивать «Титанов», но ни одно испытание не сравнилось по ощущениям с последними километрами марафона. Там мне бывает гораздо хуже.
Где-то я не мог выдать максимум. Там нужны разные навыки: взрывное усилие, скорость, работа на пределе в течение десяти минут. Для бегуна это как пробежать два-три километра. Но до ощущения, что сейчас потеряю сознание, не доходило. Для человека, который бегает марафоны, нагрузка была вполне посильной. Другое дело, что не везде моих навыков и физических качеств хватало для идеального результата.
Кто из соперников, может быть, сокомандников тебя приятно удивил своей формой, своей подготовкой? Из каких других видов спорта ребята были сильнее?
Из известных могу назвать Большунова (Александр Большунов – российский лыжник, трёхкратный олимпийский чемпион, чемпион мира и двукратный обладатель Кубка мира в общем зачёте – прим. ред.). Он не подкачал, действительно универсальный атлет. Его чемпионский характер проявлялся на каждом испытании.
По вайбу и характеру мы не особенно близки, по душам с ним не поболтаешь. Но как спортсмен он проявлял себя очень хорошо. Сильный, крутой. И таких ребят там было немало.
Егор Белоусов из нашей беговой тусовки, в прошлом горный бегун. Тоже настоящая машина: всё умеет, всё может. Я очень за него болел.
Ещё понравился Ростислав Гайтюкевич. Поскольку аудитория у нас беговая, назову тех, кто связан с бегом и циклическими видами спорта, кого мы знаем. Ростислав не особенно медийный. Раньше он бегал 800 метров, а сейчас пилот сборной России по бобслею, чемпион России и призёр чемпионата Европы. Очень умный, мудрый и универсальный спортсмен. Эти ребята меня приятно удивили.
А для тебя «Титаны» – это всё-таки было больше про пиар или про возможность испытать себя?
Всё вместе. С точки зрения пиара и внимания это совсем другой масштаб. Обычно мои поступки находят отклик в беговой аудитории, а здесь федеральный уровень, люди, далёкие от бега, узнали обо мне. Наверное, именно это в первую очередь добавляло волнения.
И испытать себя, конечно, хотелось. До этого бегунов в «Титанах» не было. Нас, особенно марафонцев, вообще редко считают сильными спортсменами.
В шоу обычно приходят накачанные, мощные ребята. А тут мы со Стёпой Кисилевым. Мне хотелось показать, что нельзя судить о силе по внешности и мышцам, что можно быть универсальным функциональным атлетом, не обладая суперкрасивым мощным телом.
Посмотрите на первобытных людей: сухие, жилистые, совсем не накачанные. При этом они могли быть сильнее нынешних титанов, которые работают с огромными весами. Хотелось хотя бы немного показать, что бегуны и дрыщи тоже могут быть сильными. Не знаю, получилось ли.
«Уровень здесь очень высокий, временами это даже демотивирует»: о беге в Европе
Ты упомянул беговую аудиторию. А по твоим ощущениям, в России за последние несколько лет она сильно выросла или не выросла?
Думаю, выросла. Я вижу много людей, которые не знают ни меня, ни Стёпу, ни наших историй, ни того, что я вытворял в своё время.
Хочется сказать, появилось несколько новых поколений бегунов, хотя «поколения», наверное, не совсем точное слово. Для этих людей всё началось лишь несколько лет назад. Так что аудитория и обновилась, и заметно расширилась.
Ты как-то писал о том, что в Европе бешеная конкуренция на десятке, на полумарафоне, что огромное количество любителей уже выбегают десятку из тридцати минут. Как ты считаешь, в Европе далеко ушли от России в плане спортивных результатов любителей?
Думаю, далеко. Любители и профессионалы связаны между собой. Там, где быстро бегают профи, обычно быстро бегают и любители, и наоборот.
Именно о любительском уровне я не могу уверенно судить, нужно изучать. Но среди бегунов моего уровня разница большая. Даже чемпион мира, европеец, швед (Андреас Альмгрен, шведский бегун, который 20 сентября 2026 года стал чемпионом мира в полумарафоне в Копенгагене с результатом 58 минут 6 секунд, установив рекорд Европы – прим. ред.), сейчас пробежал полумарафон за 58 минут. Если я не путаю, хотя это надо посчитать, десятку он прошёл быстрее Вовы Никитина на Московском марафоне. И сделал это дважды подряд.
Понятно, что конкуренция и условия разные. Но это даёт представление об уровне элиты. И плотность результатов сумасшедшая: на любом забеге найдутся неизвестные мне люди, которые бегут полумарафон за 60–61 минуту. На десятке многие выбегают из 28–29 минут.
Открываешь выборочно их соцсети и видишь обычных бегунов. Бегали на дорожке, потом вышли на десятку или другую дистанцию. Многие, насколько я понимаю, даже без контрактов. Уровень здесь очень высокий, временами это даже демотивирует.

Почему он такой? Просто, в принципе, больше людей бегает или лучше тренируются?
Думаю, факторов много. В первую очередь условия: более мягкая зима позволяет тренироваться круглый год.
В Швеции же не сильно мягкая зима.
Но и бегунов в Швеции не так много. Здесь речь о спортсмене топового уровня. Конечно, можно ещё привести в пример Норвегию.
И всё же в Европе зима в целом мягче, можно круглый год тренироваться и стартовать. Нет такой выраженной сезонности, как в России. У нас лишь немногие атлеты могут позволить себе зимние сборы и полноценную подготовку за пределами страны. Остальным приходится бегать по сугробам, в манеже или искать другие варианты, и это сказывается на тренировках. Считаю, что в долгосрочной перспективе условия влияют на результаты: снижается риск травм, можно выстраивать плавную подготовку на длительный срок.
Сама конкуренция тоже вышла на другой уровень. Когда вокруг люди, которые постоянно прогрессируют, ты учишься у них, соперничаешь с ними, вместе тренируешься и общаешься. Одно помогает другому.
Ещё мне кажется важным их подход: в Европе люди могут позволить себе планировать надолго и идти к цели без форсирования. Часто вижу бегунов, которые не гонятся за краткосрочными целями, а понемногу прибавляют из года в год.
Смотришь на человека с очень сильным результатом, потом на его прежние выступления: несколько лет назад он бежал совсем иначе, но рос планомерно. Я бы назвал это европейским менталитетом: планировать на долгий срок и без спешки, но регулярно двигаться вперёд. На мой взгляд, у нас так умеют немногие. Те, кто сейчас в российском топе, работают именно так, но получается далеко не у всех.
Плюс в Европе есть бренды, другая профессиональная поддержка, комьюнити. Больше людей бегает, гораздо больше забегов. Всё это влияет.
Ты говорил, что для тебя привычная рутина – две тренировки в день. Как тебе удаётся на постоянной основе с фулл-тайм работой, с семьёй, с ведением соцсетей совмещать достаточно большой тренировочный объём?
Всё не так сложно. Если я и в Москве зимой выходил бегать, то в Португалии стало ещё проще. Утром встаю, бегаю по набережной, потом сажусь работать. Работа удалённая, время на дорогу тратить не нужно. Работаю, провожу звонки, обедаю дома.
Вечером снова выхожу на спокойную пробежку. Для меня это возможность отвлечься. Большинство тренировок провожу рядом с домом: есть размеченная прямая, где я бегаю отрезки. Закончил и вернулся домой.
Можем с женой пойти в зал на силовую, он тоже поблизости. Длительные пробежки делаю здесь же. Всё рядом, и это сильно упрощает жизнь.

Холодной зимы нет, поэтому обычно не приходится заставлять себя выйти на пробежку. Бывают дожди, которые сильно достают, но это, пожалуй, единственное, что мешает. В остальном бегать здесь одно удовольствие.
Помню, когда я уже обустроился в Португалии, приехал в декабре в Россию по делам на несколько недель. Попробовал и там тренироваться дважды в день. Утром выходил на московскую набережную. Сначала нужно было тепло одеться, укутаться. А вечером, после рабочего дня, было уже темно и очень холодно. Приходилось себя заставлять.
На это уходило много сил. И это в Москве, где есть более-менее хорошая набережная. А ведь есть города, где и таких условий для бега нет.
Через неделю решил, что дважды в день бегать не буду, и перешёл на одну пробежку. Я уже отвык от таких условий и не понимал, как раньше себя заставлял. Наверное, поэтому раньше зимой и болел часто: постоянно держал себя на пределе, заставлял, превозмогал. Это было тяжело.
«Совмещаю бег и работу с 2014-го»: о тренировках, Revolut и медийности
У тебя сейчас есть тренер или ты сам себя тренируешь?
Да, у меня португальский тренер. Сначала я плотно с ним работал. Когда начал готовиться к «Титанам», немного отошёл от совместных тренировок: подготовка стала гибридной, многое прописывал себе сам, чтобы не смешивать программы.
Сейчас продолжим работать вместе. У нас сильная группа, есть участники чемпионатов мира и Олимпийских игр. Они ездили на чемпионат мира в Токио, одна девушка из группы бежала марафон на Олимпийских играх в Париже.
Тренировочные подходы отличаются от того, как ты с российскими специалистами работал?
За нынешними подходами в России я не слежу. Но после переезда заметил разницу: по ощущениям тренировки стали гораздо мягче, при этом интенсивные занятия проходили чаще.
В Москве у меня было две работы в неделю, во вторник и пятницу. Под работами я имею в виду интенсивные тренировки. Здесь их сразу стало три: вторник, четверг и суббота. День нагрузки чередуется с днём отдыха.
Сначала я удивился: ничего себе, три работы в неделю! Но каждая оказалась мягче. Почти всё строится на отрезках, без темповиков и фартлеков. Тренировки практически всё время повторяются.

Они простые и однообразные. В какой-то момент я подумал: возможно, в этом и хитрость. Европейцы часто ничего не выдумывают, не ищут особой методики. Просто регулярно набегивают, из недели в неделю, из месяца в месяц, из года в год. Так и растут.
Ты работаешь программистом в банке Revolut. Как на работе реагируют на твою беговую карьеру?
Каждое утро у нас проходят дейлики, стендапы. В дни тренировок с группой мне разрешают их пропускать, чтобы я мог тренироваться.
Коллеги радуются моим победам и успехам. Revolut был партнёром Берлинского марафона и дал мне слот на участие. Мы хотели сделать вместе что-нибудь весёлое, но не успели всё согласовать. Компания меня поддерживает. Думаю, так будет, пока я справляюсь с работой. Если бег начнёт мешать профессиональной деятельности, поддержка, скорее всего, закончится.
Ты во время разговора сказал фразу, что в любом профессиональном спорте, в любой подготовке должен быть полностью на этом сконцентрирован. Как тебе удаётся так концентрированно готовиться к стартам, но при этом чтобы это было не в ущерб работе?
Я постоянно переключаюсь. Возможно, просто научился этому за годы: совмещаю бег и работу с 2014-го, уже больше десяти лет. Мозг привык: иду тренироваться и сосредотачиваюсь на тренировке, сажусь работать и переключаюсь на работу. Когда занятий всего два, это не так сложно.
Хотя одно всё же порой мешает другому. Бывает трудно оторваться от задачи, которую никак не можешь завершить, и пойти на силовую или вторую пробежку. Но с опытом учишься переключаться почти по щелчку.
Сложнее, когда добавляется что-то ещё. Например, сейчас я больше вкладываюсь в медиа, нужно включать креатив. Совмещать уже три направления гораздо труднее.
Креативная часть начинает блокировать рациональную, и здесь становится сложно. А спорт и работа, я бы сказал, дополняют друг друга: сначала поработал телом, потом мозгами.
А для чего тебе вообще нужна вся эта медийность, если ты сказал, что в последнюю очередь думаешь о деньгах, когда речь о беге?
Не знаю, у меня нет ответа.
То есть тебе просто хочется быть популярным, иметь большое количество подписчиков? Либо какая-то миссия есть – продвинуть в России бег, ещё что-то?
Мне просто скучно. Я делаю это без цели.
Цель всегда можно придумать, но в глубине всё начинается с того, что мне скучно заниматься однообразными вещами. Кто-то может бегать только на результат, кто-то заниматься исключительно блогом, кто-то посвятить себя карьере. Я так не могу.
Мне нужно разнообразие и возможность повеселиться, иначе жизнь становится серой и унылой. А уже вокруг этого веселья появляются цели и миссии. Иногда хочется показать: «Смотрите, офисный работник или любитель может выиграть марафон. Сейчас я вам покажу». Или: «Если грамотно подготовиться, можно пробежать марафон даже в кроксах так, что тело не будет болеть». Или показать, что в «Титанах» можно быть худым и при этом неплохо выступать. Такие идеи периодически приходят. А люди сами находят в моих поступках то, что им близко. Это как искусство: я что-то делаю, а они находят смыслы.

«Результат строится на регулярности и мягкой подготовке»: как меняется Die Hard
Несмотря на то что ты живёшь в Европе, бегаешь на европейских стартах, ты всё равно приезжаешь в Россию, достаточно много времени там проводишь и бегаешь. Тебе важно в российское беговое комьюнити как-то вкладываться, в забегах участвовать?
Конечно. Я люблю Россию и российскую аудиторию. Для меня она самая крутая в беге, самая прошаренная. Эти люди со мной с начала пути, они лучше всего меня понимают и чувствуют.
Поэтому вкладываться и развивать бег мне хочется прежде всего для тех, кто меня поддерживает, с кем и где я рос.
Конечно, хочется большего масштаба, чего-то добиться и в мире. Это было бы здорово. Но основой для меня всегда остаётся наша аудитория.
Как поживает твой проект Die Hard?
Мы с ребятами постоянно думаем, как развивать Die Hard с учётом меняющихся условий и запросов. У беговой аудитории меняются ценности, нужно успевать подстраиваться. Мы продолжаем работать над проектом.
На каком сейчас этапе Die Hard?
Расскажу, что мы уже делаем и что я хочу добавить. Die Hard начинался как исключительно офлайн-проект. Я запускал его в Москве под себя: программа и комьюнити очень быстрого бега, где нужно терпеть, умирать, страдать. Тогда на это был большой спрос, и практика показала, что людям это действительно важно.
Постепенно и мой подход, и подход беговой аудитории менялись. Люди стали готовиться грамотнее. Я начал понимать, что результат строится на регулярности и мягкой подготовке, а не на терпёжке и страданиях, и передавать этот подход в Die Hard.
Философия проекта изменилась. Вместо того чтобы убиваться на тренировках, мы стали учиться бегать мягче, но регулярно, чтобы выдерживать большой объём подготовки.
При этом в основе всегда оставалось комьюнити. Сначала оно было только офлайн. Когда я начал больше ездить по миру и бегать в разных городах, стал развивать и онлайн-часть. Проект снова отражал то, что происходило в моей жизни.
У Die Hard появился сайт и онлайн-пробежки. Мы строим сообщество, участники которого могут бежать длительные кроссы в любой точке мира и в каком-то смысле оставаться с нами.
Дальше я хочу, чтобы человек, куда бы он ни приехал, мог найти компанию для пробежки или сам собрать людей. Причём не только в крупных городах. Спрос на комьюнити был, есть и будет всегда.
Правильно я понимаю, что проект Die Hard – это не про то, чтобы заработать деньги, и в целом тут именно про прибыль не приходится говорить?
Если проект не зарабатывает, рано или поздно он умрёт. Пока денег он не приносит, но мне хотелось бы это изменить. Доход позволит быстрее развиваться и быть полезнее для общества. Лично я на нём пока ничего не заработал и не знаю, когда заработаю. Но самому проекту нужна коммерциализация. Без неё расти до больших масштабов будет трудно, поэтому я буду над этим работать.
Ты говорил, что в целом забег в кроксах – это для привлечения внимания. И ты уже сказал, что больше бегать в кроксах не намерен. Есть ли у тебя ещё идеи, как привлекать внимание?
Я в любой момент могу привлечь внимание. Придумать идею не так сложно. Вариантов уйма. Мне кажется, в Европе и вообще в мире ещё столько всего не пробовали, что здесь удивить людей даже проще, чем в России. В России я уже бегал в разных костюмах, и от меня привыкли ждать чего-то подобного. Здесь возможностей больше.
Я мог бы повторить то, что уже делал в России, и всё равно удивлять. Но пока об этом не думал: идеи приходят спонтанно.
В этом и особенность моих челленджей, или поступков, не знаю, как их назвать. Я не строю план и не закладываю глубокую идею. Люди часто пытаются найти смысл, а его нет: мне хочется, и я делаю.
Завтра или послезавтра может прийти в голову необычным образом пробежать забег или ещё что-нибудь вытворить. И я это сделаю.

Назови три самых топовых забега, в которых ты участвовал.
Из необычных назову чемпионат Кении по кроссу, в котором участвовал во время поездки туда. Правда, уже не помню, был ли это чемпионат Кении или чемпионат полицейских. Там бегуны устраиваются в полицию или что-то в этом роде. Я бежал с ними и был единственным беленьким в этой компании. Все меня поддерживали. Очень необычный опыт, сильный профессиональный забег, мне понравилось.
Из шоссейных выбрать сложнее. Хочется назвать Валенсию. На первом марафоне там я испытал совсем другие эмоции: чувствовал сильную поддержку, бежал по ровным дорогам мимо мандариновых деревьев. И столько солнца в декабре! Из российских по атмосфере назвал бы Московский марафон. В целом все российские старты люблю.
Фото: Из личного архива Искандера Ядгарова, Samarkand Marathon, Беговое сообщество


