Максим Князев: На ультре главный оппонент — твое слабое эго
Максим Князев достаточно необычный спортсмен в российском триатлоне. Он как вундеркинд, который перепрыгнул несколько классов вперёд и окончил школу экстерном: его ультра (452 км) случилась раньше полной «железной» дистанции (226 км).
Разговор с атлетом получился немного философским. Максим рассказал о рекорде мира на Double Ultra в Австрии, что важно на длинных дистанциях в триатлоне — скорость или живучесть, а также о том что ищут в своём внутреннем мире ультрики во время 84-километрового бегового этапа.
Как прошёл ваш старт в Австрии? Речь об Ultra Triathlon Bad Radkersburg.
Эту двойную ультру (7,6 км плавание, 360 км велосипед, 84 км бег) я запланировал ещё в прошлом году, когда на Siberman мне не хватило минуты, чтобы установить мировой рекорд. Поэтому гонка в Австрии у меня стояла в списке как основная. Была ещё идея поехать на Ultraman в США, но туда попасть у меня не получилось. В общем, так всё сложилось, что в Австрии старт проводит официальная триатлонная организация, и формат мероприятия вполне себе серьёзный. Ещё совпало так, что это самый крайний старт лета. Выбор был очевиден.
Как прошла подготовка к гонке?
Формат Double Ultra для меня был дебютом, но подготовка к таким объёмам понятна и знакома.
Перед самым отъездом у меня возникла неожиданная проблема: мой саппорт (помощник на гонке, который обеспечивает питание и сопровождение спортсмена) был на грани невылета со мной. Как правило, на гонку спортсмены приезжают именно со своим саппортом. У меня это моя девушка Олеся, и у неё на тот момент ещё была не готова виза.
Чтобы подстраховаться, я позвонил организаторам и попросил предоставить мне волонтёра. Они сказали, что помогут. Это было неплохо, но уже не то. Ведь личный саппорт всегда лучше знает спортсмена и все возможные нюансы в течение гонки. Я, конечно, был расстроен. Но чудо случилось, и за два дня до вылета Олеся получила визу.
Проблем с допуском у вас как у россиянина не было?
Нет. Это вообще было удивительно. Я работаю в Федерации триатлона России и хочу выступать только под нашим флагом. Хотя на триатлонных стартах Ironman есть такое правило, что ты можешь выйти на старт под любым флагом, и проверять это никто не будет.
Я сразу сказал организаторам, что я из России. Они ответили, что никаких проблем нет, и добро пожаловать. Более того, когда я финишировал и поставил рекорд трассы, флаг, который был у меня в руках, дали мне сами организаторы. Так что никаких ущемлений не было.
На дистанции болельщики, а это иностранцы, сразу отметили меня как лидера. Они подходили к Олесе и расспрашивали, кто мы и откуда. Когда узнавали, что из России — никакой агрессии не было. Наоборот, предлагали чай, какую-то поддержку.
Чем эта ультра отличается от других подобных соревнований?
Наверно, это похоже на формат урбан-ультры в городской инфраструктуре. Плавание проходило в 50-метровом бассейне в гидрокостюме. Транзитная зона возле бассейна. Затем велокруг — 10 км, я проехал таких 34 круга.
Бег вызвал крайнее возмущение: организаторы сделали круги по 2,1 км. То есть мне пришлось намотать 40 кругов. Для меня это было непривычно, но в любом случае эти соревнования дают возможность устанавливать мировой рекорд, поэтому я знал, на что шёл (у Максима новый рекорд трассы и результат 19:27:26 — прим. редакции).
Какие вообще бывают официальные варианты ультры?
Формат ультратриатлона появился в 1983 году на Гавайях, спустя пять лет после того, как там впервые прошёл обычный Ironman. Формат ультры — 515 км, и если эти километры разложить по трём видам, то это будет периметр острова Кона. Такой ультратриатлон делается в одну сторону: первый день плывут, второй день — велосипед, на третий день бег. Финиш приходит в точку старта.
Ещё один вариант ультры отталкивается от «железной» дистанции. Такие состязания бывают разными по продолжительности. Например, каждый день ты делаешь целую железную дистанцию с регламентированным отдыхом. Есть варианты двойной дистанции, тройной, десятикратной и так далее дистанции.
Есть ещё формат дистанции нонстоп. Там нет регламентированного отдыха: сделал первую «железку» — сразу начинаешь следующую.
У вас нестандартный заход в ультру. Чаще всего в неё приходят после многочисленных стартов на полной «железной» дистанции, а у вас всё было наоборот.
Это я книг вдохновляющих про триатлон и ультру начитался. На самом деле, когда я узнал про существование ультратриатлона, у меня была только одна «полужелезная» дистанция. Я стал писать организаторам Siberman, что хочу участвовать, но допускают только при удачном прохождении полной «железной» дистанции. У меня её не было. Упрашивал я организаторов примерно два месяца. В итоге они согласились. Свой первый Ironman я прошёл уже после своего первого старта на ультре Siberman.
Вы согласны с тем, что в ультру уходят тогда, когда не получается показывать хорошую скорость в стандартном триатлоне?
Скорость нужна и на ультре! Тем, кто делает сейчас длинные дистанции и посматривает в сторону ультры, советую не уходить из коротких, как минимум беговых отрезков. Продолжать работать на них. Умение удерживать скорость будет большим преимуществом на длинных дистанциях. Скорость в ногах имеет значение, а превратиться в телегу всегда можно успеть.
Что касается меня, то мой переход скорее физиологический. Я чувствовал, что могу бежать долго и при этом достаточно быстро. К примеру, 84 км на Siberman я пробежал по 4:27 мин/км. Моя функциональная аэробная выносливость стала преимуществом.
Возможно, люди уходят в ультру не только по физиологическим показателям. Может быть, дело ещё и в особенном состоянии внутреннего мира конкретного человека в конкретный период времени… Когда хочется тишины?
Ультра — это поиск себя изнутри. Как только ты начинаешь погружаться в очередной этап на дистанции, особенно во время бега, ты чувствуешь, кто ты есть настоящий. Вылезет всё: и плохое, и хорошее. Очень много мыслей. Часто находишь решение проблем, которые долго мучали. Происходит то самое долгожданное очищение.
На старте в центре города, где много болельщиков и зрителей, подобные эмоции пережить сложно — многие просто стесняются. На ультре можно дать волю эмоциям.
Что ценного в такой гонке?
На ультре твой главный оппонент — твоё слабое эго. Неизвестно, как поведёт себя твой слабый мальчик, в моём случае — внутри себя. Это и будет тем самым главным открытием для тебя. Поиск и открытие чего-то нового — всегда через долгий вход, иногда через боль. Но с этим нужно согласиться, и тогда награда будет прекрасной.
У вас были к себе вопросы? Ультра помогла?
Сейчас на старте в Австрии — почти нет. А вот тогда в Аризоне, в США, когда участвовал в гонке — я бежал от реального мира. Это как будто бы было наказание самому себе. Я хотел быть один, в своём собственном мире. Сейчас моя жизнь меня устраивает. Старт в Австрии шёл от любви к своему делу, от любви к людям, которые меня окружают. Это были другие чувства.
Что будет дальше, после ультры?
У меня есть несколько незакрытых гештальтов, и один из них — это полный Ironman. Я поучаствовал уже в трёх чемпионатах мира и везде неудачно. Разобрал причину своих провалов: прежде всего, меня подводил психологический настрой, и я это проработал. Поэтому мне хотелось бы вновь принять участие в Ironman.
Ещё я стал поглядывать в сторону формата ультры, когда делают «железную» дистанцию одну за другой. Возможно, возьму отпуск дней на 200. Но нет, конечно, шучу. А вот форматы Double, Triple Ultra — вполне для меня реален.
Вы не профессиональный спортсмен. Как совмещаете подготовку к рекордам и обычную жизнь?
Для нас, русских любителей спорта, главная проблема не только в том, чтобы совместить работу и тренировки, нам ещё реально приходится бороться с биологическими ритмами. Лето и световой день на территории нашей страны намного короче, чем, например, в США. В итоге качественный результат от тренировки, когда ты на неё хотел идти и сделал, очень отличается от той, на которую тебе пришлось пойти, недоспав. Многих выручают поездки на сборы в тёплые страны, но не у всех есть такая возможность.
Поэтому нужно пересмотреть свои привычки в течение дня, разобраться, на что тратится время впустую. Например, сократить время в социальных сетях. В моём случае это ещё очень ранняя первая тренировка и в конце дня вторая. Летом начинали велотренировки в 4:30 утра, Москва в это время свободная и комфортная.
В этом году вы попробовали себя и в качестве тренера. Какие ощущения?
Я участвовал в Siberman три раза, и в четвёртый раз как тренер. Когда проходил гонку сам, то плыл, ехал и бежал. В качестве тренера и саппорта я всё время бегал. Это другой формат волнения, от которого устаёшь ещё больше, чем когда участвуешь сам. Быть саппортом — очень ответственная и тяжёлая работа.
Что касается тренерства и подготовки моего спортсмена к этой ультре, то здесь мне было всё понятно. План подготовки был, и мы его реализовали.
Планируете брать ещё подопечных?
Да, ребята мне пишут. Я не отказываю никому, но мне приятно работать с теми, кто понимает, на что идёт и что нужно делать в процессе подготовки.
Фото предоставлены Максимом Князевым
